.
Андрей Зелтынь
.
– Андрей Владимирович, как, по вашему мнению, будет развиваться ситуация вокруг Ирана, и чем всё в итоге закончится?
– Чем именно и когда всё это закончится, предугадать невозможно. Несмотря на то, что мы живём в так называемый «век информации», дефицит достоверных сведений, фактов и данных только растёт. Информационное поле завалено вбросами из сомнительных источников, поэтому и представление о реальном положении дел вокруг того же Ирана получить довольно сложно. Соответственно, в действительности «всё может быть совсем не так, как на самом деле». Впрочем, есть целый ряд достаточно явных тенденций, которые, в связке с некоторыми внешними признаками и подтверждёнными фактами, позволяют судить о том, что происходит, анализировать ситуацию и прогнозировать возможный исход. Естественно, что пока делать это следует с большой осторожностью. Между тем, главный вывод, который здесь просто-таки напрашивается, состоит в том, что Иран, похоже, оказался в конце очередного этапа своего исторического пути. И сегодня это уже абсолютно очевидно.
.
.
Звёзды сошлись
– Почему это происходит именно сейчас?
– Стечение ряда определённых обстоятельств, которые, собственно, и спровоцировали возникновение нынешней ситуации. При этом ключевую роль здесь сыграли три основных фактора.
Первое – массовые протесты в Иране, которые захлестнули страну в декабре прошлого и январе текущего года. Чем они закончились – известно: по некоторым данным, количество потерпевших превысило 35 тыс. человек. Завышена эта цифра или занижена сейчас не так уж и важно. Значим сам факт того, что жертвы были, и их было много. И эти сведения оказали серьёзное влияние на политические умы, прежде всего, в Вашингтоне.
.
.
Второе – активная лоббистская деятельность израильского премьер-министра Биньямина Нетаньяху, который с самого начала строил всю свою политическую карьеру на идее необходимости ликвидации иранской угрозы Израилю. Будучи опытным политиком, он сумел раскрутить эффективную кампанию, направленную на достижение двойной цели – создать образ врага относительно режима аятолл в Тегеране и обработать президента США Дональда Трампа, который, впрочем, и сам оказался вполне расположен к силовому решению «иранского вопроса».
И третье – это эмоционально-психологическое состояние самого Дональда Трампа, который вжился в роль «великого воителя», побеждающего «дракона тирании». Сначала – в лице президента Венесуэлы Николаса Мадуро, теперь – рахбара Али Хаменеи. Причём, нельзя исключать, что этот список будет пополняться и дальше, поскольку Трамп, похоже, потерял способность отделять себя реального от фэнтезийного образа «глобального решалы».
Влияние трёх перечисленных факторов было усилено и тем, что ещё в своё первое президентство Трамп недвусмысленно намекал, что был бы не прочь взять реванш у иранцев за знаменитый провал американских спецслужб, случившийся в 1980 году при попытке освобождения ставших заложниками сотрудников посольства США в Тегеране. Уже в первую каденцию нынешний американский президент показал, что считает исламский Иран своим противником.
.
.
Кроме того, можно предположить, что Трамп определённо рассчитывал, что переговоры между США и Ираном в Маскате, а затем и в Женеве приведут к желаемому им результату. Ведь, как известно, в своей другой ипостаси, помимо «великого воителя», Трамп ещё и «великий сделочник». А в этой своей мантии он, конечно, был бы рад заключению «сделки века» с Ираном. Допустим, обменять снятие блокады на полный отказ иранцев от реализации ядерных и прочих программ, на широкий доступ американского бизнеса к иранским ресурсам и так далее. В общем, ему нужна была мощная публичная победа, которая бы вошла в историю под его именем. Но этого, увы, не случилось. И хотя выступавший посредником на переговорах между США и Ираном министр иностранных дел Омана Бадр аль-Бусаиди демонстрировал оптимизм, в итоге они закончились ничем.
Также нужно отметить, что лоббистское давление Нетаньяху перед началом атаки на Иран, судя по имеющейся информации, было поддержано наследным принцем Саудовской Аравии Мухаммедом бен Сальманом. Если эта информация верна, «обработка» Трампа шла достаточно мощная.
.
.
Напомним, что на фоне американо-иранских переговоров в информационном поле довольно настойчиво транслировался тезис о том, что, если сторонам так и не удастся найти общий язык, то США ничего больше не останется делать, кроме как прибегнуть к военной силе. В то же время в официальном порядке арабские страны Персидского залива во главе с Саудовской Аравией якобы уговаривали Трампа войну не начинать, выказывая опасения в том, что в результате вооружённого конфликта пострадают нефтегазовые активы, а жизненно важные пути транспортировки углеводородов окажутся перекрыты. Утверждалось, что допустить этого никак нельзя, так как всё это грозит нарушить или даже разрушить выстроенный на Ближнем Востоке бизнес, имеющий мировое значение.
Но, как потом оказалось, в неформальных разговорах Мухаммед бен Сальман вовсе не пытался предотвратить конфликт, а даже напротив – вместе с Нетаньяху уговаривал Трампа ударить по Ирану. Таким образом, два приятеля американского президента и главных его союзника на Ближнем Востоке вместе склоняли Трампа к эскалации американо-иранского конфликта. И это подводит нас ближе к пониманию того, что сейчас происходит в регионе на самом деле.
.
.
Куда подует ветер
– А что происходит на самом деле, как вы считаете?
– Операция уже идёт, и мы можем опираться на более-менее видимые признаки, определяющие запущенный процесс. С оговорками, конечно, поскольку пока всё ещё не очень понятно куда ветер подует завтра. Тем не менее, следует обратить внимание на два последовавших заявления. Во-первых, Нетаньяху признался, что он ждал этого момента 40 лет, и теперь Израиль будет воевать до полного уничтожения своего экзистенциального противника.
.
.
Во-вторых, Трамп сразу сообщил, что Иран – страна большая, поэтому американцы предполагают вести боевые действия как минимум месяц, из чего можно сделать вывод – изначально военная операция и была рассчитана примерно на этот срок. Между тем, параллельно началась психологическая обработка информационного пространства, в процессе которой настойчиво внедрялся тезис о том, что Иран грозил уничтожением США и Израилю, а теперь его ждёт справедливое возмездие, которое будет совершено руками как раз американцев и израильтян. А это уже говорит о том, что воевать будут до тех пор, пока не произойдёт смена внешнего и внутреннего облика Ирана. То есть, вполне очевидно, что проблема эта решится не завтра и даже не послезавтра.
Это – одна история, но есть и другие соображения, которые также основаны на более-менее объективной информации.
.
.
Начнём с того, что, судя по всему, совместные американо-израильские военные удары уже уничтожили практически всю противовоздушную оборону Ирана. Израильская авиация фактически висит над всей иранской территорией и без каких-либо особых помех со стороны наземных средств ПВО наносит точечные удары по выбранным целям. Но что это за цели? Это не только центры принятия решений, объекты разведывательного сообщества и Корпуса стражей Исламской революции (КСИР), но также, например, и полицейские участки, и центры управления вооружёнными группировками «Басидж», и так далее. Учитывая характер этих целей, можно предположить, что ставка сделана на максимальное подавление силовых структур и всей системы контроля общественного порядка. Задача – обеспечить условия для «народного восстания», о котором говорили Трамп и Нетаньяху. И всё это выглядит как подготовка к смене нынешнего иранского политического режима. Уже есть информация о том, что глава Моссад Дэвид Барнеа убедил и Нетаньяху, и Трампа в возможности организации массовых уличных протестов в Иране. Но появится она лишь в том случае, если военным путём удастся полностью подавить способность силового контроля со стороны Тегерана внутренней ситуации в стране.
Далее – полное подавление средств ПВО, контроль воздушного пространства над страной и целенаправленное уничтожение ракетных пусковых систем Ирана неизбежно приведут к резкому снижению ответных ударов с иранской стороны. И в какой-то момент они просто прекратятся. Очевидно, что для восстановления военного потенциал нет времени и возможностей, а пополнять его неоткуда. Именно поэтому можно говорить, что Иран встал перед неким Рубиконом, после которого уже в любом случае будет что-то другое, что-то новое. Усилия США и Израиля направленны главным образом именно на политическое поражение Ирана через уничтожение его военного потенциала.
.
.
Унтер-офицерская вдова
– Но как случилось, что Иран, продержавшийся под жёстким давлением и санкциями аж с 1979 года, вдруг оказался перед этим самым Рубиконом?
– Несомненно, что в течение четырёх с половиной десятилетий Ираном управляли далеко не глупые люди, иначе бы они не смогли не только сохранить столь большую страну, но даже просто удержаться у власти. И, надо думать, что, с учётом постоянного внешнего давления и всех введённых против Ирана санкций, они должны были предвидеть вероятность возникновения ситуаций, подобных нынешней. Причём, не только предвидеть, но и соответствующим образом к этому подготовиться, понимая, что такой момент реально может наступить. И, очевидно, Иран был в определённой степени готов к отражению массированных атак.
Однако есть момент, который вызывает недоумение. Ведь, если чуть ли не каждый день кричать во всеуслышание, что этому ты непременно покажешь кузькину мать, того – обязательно скинешь в море, а кого-то неминуемо обречешь на страшную гибель, то неудивительно, что рано или поздно кто-то потеряет терпение всё это выслушивать. Со всеми вытекающими последствиями. Что, собственно говоря, сейчас во многом и происходит. Возникает вполне резонный вопрос – зачем всё это надо было делать? Похоже на то, что религиозные элиты последовательно готовили страну к массовому подвигу мученичества. Но, учитывая, что более 70% населения Ирана – это городские жители, подобный дискурс сомнителен.
С другой стороны, в последние несколько десятилетий стало более-менее понятно, что теократическое государство в современном мире практически не имеет шансов выжить. По крайней мере, в долгосрочной перспективе. Потому, что настроения теократии слишком сильно расходятся с настроениями и чаяниями современных людей, особенно – городского населения. Причём, несовместимость тут – абсолютная. И очевидно, что США и Израиль решили воспользоваться соответствующими противоречиями и ускорить процесс раскола иранского общества. Именно это всё и приближает Иран к стремительному завершению целой эпохи, пусть и короткой в историческом контексте, но от этого не менее значимой.
.
.
Выстрел в ногу
– А, как вы думаете, с чем связана весьма своеобразная реакция Ирана на атаки американцев и израильтян, когда в ответ на это наносятся удары по всем соседним странам, которые изначально не являлись участниками конфликта?
– Такой ответ иранцев США и Израилю оказался удивительно оригинален. При этом министр иностранных дел Ирана Аббас Арагчи разъяснил, что у иранцев прекрасные отношения со всеми соседями, поэтому последние просто обязаны Иран понять и простить, ведь удары наносятся исключительно по американским военным объектам. На самом же деле прямые попадания фиксируются и по гражданской инфраструктуре, и по промышленным предприятиям – гостиницам, офисным центрам, морским портам, аэропортам, нефтеперерабатывающим комплексам и так далее. Американские военные базы на территории арабских стран тоже, конечно, были атакованы, но существенного урона США эти удары явно не нанесли.
Можно предположить, что таким образом Иран рассчитывал дестабилизировать обстановку в регионе, наведя дикий ужас на своих соседей, чтобы те бросились уговаривать Трампа остановить войну. Но, как мы видим, эффект был получен совершенно обратный – многие соседи Ирана теперь скорее готовы принять в этом конфликте сторону США и Израиля, чем понять и простить иранцев, и уж тем более вступиться за них. Если это действительно осознанная стратегия Тегерана, получается, что он в очередной раз сам загнал себя в угол.
.
.
Но нельзя исключать и того, что в первые же дни американо-израильской операции вертикаль управления в Тегеране была попросту разрушена, что и стало причиной последующего нанесения хаотичных ударов во все стороны. Если так, каждый иранский командир на земле, представляющий вооружённые силы Ирана и Корпус стражей исламской революции, вынужден самостоятельно принимать решения. И, памятуя о героическом приказе своего павшего смертью храбрых непосредственного руководителя (тех же главкома КСИР Мохаммада Пакпура, министра обороны Азиза Насирзаде и начальника Генштаба Абдулрахима Мусави), а также о завете безвременно их покинувшего рахбара Али Хаменеи защищать революцию до последней капли крови, лупят куда ни попадя на свой страх и риск. Потому, что им просто больше некому отдавать приказы.
Возможно, конечно, это и выглядит несколько утрированно, но суть создавшейся ситуации от этого не меняется. Все странности нынешних действий Ирана вызваны не каким-то необъяснимым сумасбродством, а крайне тяжёлым положением, в котором оказалась страна. Давайте называть вещи своими именами – американцы и израильтяне уже практически полностью уничтожили военный потенциал Ирана. И рано или поздно, но иранцам это придётся признать. Героические заявления о том, что страна вот-вот поднимется в едином порыве и легко сбросит агрессоров в море и даже отбросит за океан, никому не помогут. Никто уже не поднимется. Тем более, что всю верхушку иранского руководства убрали, у руля теперь – случайные люди, которые не способны переломить ситуацию.
.
.
Кстати, обратите внимание, что американцы и израильтяне почему-то совершенно не озаботились уничтожением некоторых представителей высшего руководства Ирана. По-видимому, считается, что они могут оказаться более договороспособными, чем те представители иранской власти, кого было принято решение сразу же однозначно устранить. Например, действующий президент Ирана Масуд Пезешкиан – цел и невредим. Возможно потому, что он всегда относился к стану иранских условных реформаторов, что предполагает – в теории конечно – возможность его участия в переходном периоде, если таковой наступит. При этом он мог бы, в принципе, принять и некоторые решения, так необходимые для страны именно сейчас.
Примерно то же до недавнего времени можно было сказать и о секретаре Высшего совета национальной безопасности Ирана Али Лариджани. Даже несмотря на то, что он получил от рахбара Али Хаменеи карт-бланш на защиту исламской революции, в своё время Лариджани сыграл чуть ли не ключевую роль в заключении договора о ядерном урегулировании с США, а потом дважды был отстранён от участия в выборах президента Ирана в качестве кандидата (последний раз – в 2024 году).
Однако в итоге Али Лариджани был-таки ликвидирован. А это уже указывает на то, что американо-израильская коалиция тоже не очень-то представляет себе кого нужно уничтожать, а кого лучше не трогать. То есть, война начинает ускользать из-под контроля её ведущих. Всё же, что пока делается на этом фоне иранцами – вся эта стрельба по соседям и прочее, работает исключительно против самого же Ирана. То есть, они сами себе стреляют в ногу, причём, по полной программе.
.
.
Боевой дух и медийный пиар
– Что вы думаете по поводу объявления о выборе иранцами нового рахбара в лице сына Али Хаменеи – Моджтабы?
– До сих пор сын прежнего рахбара ничем себя особо не проявил. Известно, что он далеко не во всём поддерживал Али Хаменеи и был не вполне доволен той ролью, которую определил ему отец. Какое-то время был убеждённым сторонником шестого президента Ирана Махмуда Ахмадинежада, настроенного категорически против США и Израиля, но затем их пути разошлись. Напомним, что в начале марта появилась информация, что иранский экс-президент был ликвидирован во время авиаудара по Тегерану, хотя официального подтверждения факта его гибели до сих пор не последовало.
Пока непонятно насколько Моджтаба Хаменеи договороспособен, склонен ли он к проведению реформ или политики прежнего духовного лидера Ирана. Не исключено, что новым рахбаром его выбрали единственно для того, чтобы поддержать боевой дух последователей Али Хаменеи, и только потому, что он его сын. На самом деле, у нас нет информации, где он и что делает, в каком состоянии находится, если вообще находится. Так что сегодня Моджтаба больше символ, чем рахбар. Но как бы там ни было, израильтяне уже заявили, что любой новый лидер Ирана, решивший придерживаться прежнего политического курса, будет обязательно уничтожен.
– Иранцы заявили, что они перекрывают Ормузский пролив – это тоже для поднятия боевого духа?
– Именно. И для приведения в ужас всех, кто этим проливом активно пользуется, а это всё те же соседи Ирана – в частности, Саудовская Аравия, ОАЭ, Ирак, Кувейт, Катар и Бахрейн. Для многих из них Ормузский пролив остаётся ключевым для проведения экспортно-импортных операций.
.
.
Напомним, в первые же дни военной операции США и Израиля иранцы заявили, что перекрывают пролив, и никто там не пройдёт. Затем было уточнение – запрет вводится только для американских судов, которые будут атакованы. С тех пор там действительно было подбито несколько танкеров, но и некоторое количество иранских военных кораблей. Однако это вовсе не говорит о том, что Ормузский пролив действительно перекрыт, просто там ведутся боевые действия. Из-за разрушения иранской вертикали управления, остатками военно-морского флота Ирана здесь, скорее всего, тоже просто некому командовать, и они обстреливают кого ни попадя на свой собственный страх и риск, как и в случае с атаками территорий соседних стран. И это очень опасная ситуация, фактически – партизанская война на уровне вооружённых сил.
Возможно, конечно, это мнение ошибочно и иранское командование и руководство вовсе не уничтожены, а терпеливо ждут своего часа, чётко и мудро управляя текущими боевыми действиями. Чтобы затем выскочить из укрытий, как чёрт из табакерки, и наголову разбить неприятеля. Но почему-то слабо верится, что дела обстоят именно так.
Между тем, не очень понятно – почему в нынешних условиях все так сильно боятся перекрытия Ормузского пролива. Помнится, не так уж и давно хуситы наводили ужас на тех, кто проходил, в том числе, и этим маршрутом. И много ли времени потребовалось, чтобы с ними справиться? Никакой катастрофы, насколько известно, не случилось. Американцы с израильтянами довольно быстро разнесли все базы хуситов вдребезги и пополам – и всё, те затихли. Да, конечно, то было мирное время, но, на самом деле, принципиально сегодняшняя ситуация от этого мало чем отличается. Идут боевые действия, но несложно предположить, что любая попытка реально перекрыть Ормузский пролив будет тут же пресечена всё теми же американцами и израильтянами.
Так что думаю, что в действительности никакого полного перекрытия этого маршрута не было, нет, и не будет. Скорее, это надо рассматривать как медийный пиар-ход иранцев, который, безусловно, принёс свои плоды. Правда, с какого ракурса на эту ситуацию не смотри, перекрытие Ормузского пролива невыгодно, прежде всего, самому же Ирану. Причём, как в краткосрочной, так и в более отдалённой перспективе. Достаточно сказать, что поначалу американцы с израильтянами рассматривали атаку на Иран как крупную, но всё-таки кратковременную и ограниченную военную операцию, о чём, собственно, и заявлял министр обороны США Пит Хегсет. Теперь же можно не сомневаться, что она превратилась в полноценную войну, которая будет вестись до победного конца, пока в Иране не произойдёт смена политического режима.
.
.
На пороге новой эпохи
– Если американцы с израильтянами добьются своего, как вы считаете, Иран будет ждать судьба Ирака, Афганистана или, может быть, Сирии?
– Ни первое, ни второе, ни третье. Иран – это совершенно отдельная цивилизация, которая не строится по чьему-либо образу и подобию. Она идёт по своему собственному пути. И пока очевидно лишь то, что страна стоит на пороге новой эпохи.
Дальнейшее развитие предполагает неизбежную смену политического режима, но пока непонятно что, на самом деле, это будет означать. Будет ли это концом Исламской Республики Иран и во главе страны встанет, пусть даже в качестве промежуточной фигуры, Реза Пехлеви – сын свергнутого в 1979 году иранского шаха Мохаммеда Резы Пехлеви. Или переход произойдёт с сохранением формализованной структуры, но страну возглавит реформатор типа Хасана Рухани (президент Ирана в 2013-2021 годах), а пост духовного лидера – рахбара – будет упразднён. Мы этого знать не можем.
Но знаем, что последние два-три десятилетия власть верховного лидера страны опиралась на трёх китов. Первый – КСИР. Второй – клерикальная элита в виде стражей революции, представителей духовенства (советов, ассоциаций и так далее). И третий – патриархальное сельское население. И мы знаем, что городское населения Ирана, что как раз и показали последние протесты в стране, вообще на дух не переносят всю эту теократическую тусовку, которая, если быть откровенным, загнала величайшую цивилизацию в истории Ближнего Востока в совершенно дремучее средневековье.
.
.
Это факт. Городское население это понимает, да и сельское в последние годы тоже не очень-то сильно поддерживало рахбара. Патриархальные круги – да, но – по инерции. Сельское же население тоже прогрессирует, смотрит не только перед собой, но и вокруг себя. У молодёжи – свои мечты, замыслы и так далее. А престарелые бородатые мужики, которые, кроме Корана, ничего и не читали (а если и читали когда, то всё забыли), давно уже мало кого привлекают, даже в сельском Иране – такие лидеры вряд ли могут понравиться людям моложе 50-ти.
Поэтому как там всё будет развиваться – неизвестно. Но, если говорить о возможных новых лидерах страны, пока из более-менее понятных публичных фигур есть главный оппозиционер – Реза Пехлеви.
.
.
Можно как угодно к нему относиться, но обратите внимание на то, что в последнее время он превратился из абсолютно никому не известного человека (если, конечно, не брать в расчёт узкий круг иранской эмиграции) в некий символ последних массовых протестов в Иране. Кстати, вместе с флагом иранской монархии. Реза Пехлеви приобрёл на родине широкую известность и, вероятно, может рассматриваться как промежуточная фигура.
С другой стороны – бывший президент Рухани, которого сместили в своё время за то, что он был недостаточно консервативен и слишком реформаторски настроен. Это – тоже вариант.
.
.
И, если проанализировать все «за» и «против», именно этот вариант может оказаться очень даже проходным. Потому, что он для иранцев всё-таки свой, он – внутри, был встроен в систему, понимает, чем живёт сегодняшний Иран. Да, его убрали с должности президента, но при этом он остался уважаемым членом иранской элиты – политической, не религиозной.
Впрочем, вся борьба будет идти за наличие или отсутствие должности верховного духовного лидера – рахбара. Это – самый болезненный вопрос, но его иранцам придётся решать в любом случае, в том или ином виде. Иначе движения вперёд так и не начнётся, что будет предвещать крах великой иранской цивилизации.
.
.
Количество, качество и ящик Пандоры
– Как ситуация вокруг Ирана будет влиять на международную обстановку, с учётом возможных будущих изменений?
– Резонанс уже есть, и он приличный. И не нужно преуменьшать то влияние, которое нынешние события в Иране оказывают на Ближний Восток, да и на весь мир. Правда, пока всё это на уровне эмоциональных взрывов. Но в какой-то момент эти эмоции перейдут из количества в качество.
Давайте смотреть на ситуацию объективно: есть агрессия – иранцы защищаются так, как могут, но при чём же здесь соседи, которые иранцев не трогали. Это уже очень нехорошо выглядит с точки зрения и соседей, и сторонних наблюдателей. Например, Катар был вынужден прекратить производство сжиженного природного газа (СПГ), для катарцев это – очень серьёзный удар. Как и для саудовцев, которые вынуждены остановить нефтепереработку. ОАЭ тоже сейчас теряют сотни миллионов долларов ежедневно, если не ежечасно, потому, что вся созданная там инфраструктура фактически заморожена. Всё это, естественно, не пройдёт даром. И, если подумать, Иран не только потерял практически всех своих сторонников, но приобрёл, в том числе и в их лице, множество новых противников. С другой стороны, если сейчас иранцы не смогут инициативно найти адекватного выхода из создавшейся ситуации, а американцы с израильтянами достигнут всех своих целей (заявленных и не очень), это, особенно после событий вокруг Венесуэлы, откроет ящик Пандоры. В этом случае сложно представить, что нам ещё предстоит увидеть в последующие десятилетия в разных частях мира.
.
.
– Это может сказаться и на России?
– Ситуация непосредственно с Ираном вряд ли как-то серьёзно ударит по России. В информационном поле постоянно появляются пассажи о том, что Иран – наш союзник и стратегический партнёр. Но на самом деле Иран никогда не был для России, ни союзником, ни стратегическим партнёром. Впрочем, как и Россия для Ирана. Вне зависимости от всех тех договоров, которые были подписаны. Дело в том, что характер политического строя в России и Иране настолько различен, а задачи настолько далеки друг от друга, что Иран всегда был для России партнёром исключительно ситуативным. И, кстати, надо отметить, что это не какая-то выдуманная история, а объективная реальность. Об этом открыто говорят сами иранцы и, в частности, предшественник нынешнего министра иностранных дел Ирана Аббаса Арагчи, а такие люди никогда ничего просто так не говорят.
Что касается влияния упомянутого иранского прецедента – кажется, ящик Пандоры уже чуть-чуть приоткрылся.
Беседу вёл Денис Кириллов