Поделиться/Share

В ближайшее время сербско-итальянский документальный фильм «Controindicazione» («Противопоказание»), премьера которого состоялась в сербской столице Белграде в рамках Международного фестиваля документального кино Beldocs, начнет своё официальное мировое турне с Международного кинофестиваля в Триесте (Италия). Режиссёр картины Тамара фон Штайнер побеседовала с Зораном Янковичем о своём фильме, и не только.

Тамара, какой путь прошла эта картина от задумки до завершения съёмок?

Идея родилась в последний день сьёмок моего предыдущего документального фильма «Delinquent» («Правонарушитель»), которые проходили в известной своими суровыми условиями сицилийской тюрьме. После этого опыта, связанного с преодолением ведомственных барьеров, я думала, что бóльшего вызова, в смысле форсирования подобных бюрократических преград с видеокамерой, просто не существует. Но в тот день я услышала о тюрьме для душевнобольных заключённых, и поняла – вот он, новый вызов. Затем последовал запрос в Министерство внутренних дел Италии для получения разрешения на съёмки. Учитывая, что это министерство уже выдавало мне разрешение на съёмки предыдущего фильма, процедура одобрения запроса мне была прекрасно известна. Пришлось терпеливо ждать целый год, что было обусловлено медлительностью итальянского бюрократического аппарата.

Фильм снят на частные деньги, так как на основании моего предыдущего опыта было очевидно, что получить средства какого-либо фонда невозможно на картину, перспективы которой неясны, поднимаемая в ней тема – щекотлива, а сама лента базируется на принципах документалистики. Документалистики в истинном смысле этого слова, что означает отсутствие сценария, отказ от манипуляций теми, кого снимают, свобода от чётко определённой заранее режиссёрской идеи. В конце концов, и правда, кому захочется финансировать кота в мешке? В итоге были проведены съёмки и монтаж, но на обработку видеоматериала и звука средств оказалось недостаточно. Но тут я получила поддержку от Сербского Центра кинематографии (Filmski centar Srbije), благодаря чему работа над картиной успешно завершилась, за что я бескрайне благодарна.

Насколько тяжело было получить разрешения для таких сьёмок?

Режиссеры-документалисты, как правило, исходят из предположений, что в учреждениях подобного типа происходит что-то незаконное и недопустимое, и, соответственно, что государственный аппарат такого рода учреждения прячет «как змея ноги». Поэтому даже попытаться получить разрешение на подобные сьёмки не хотят. Между тем, реальность такова, что ничего незаконного в этих учреждениях не происходит, но зато творится очень много бесчеловечного. Государство не считает, что психиатрия «per se» скандальна, хотя для всякого здорового человека совершенно противоестественно то, как поступают с пациентами, что можно увидеть в фильме. К сожалению, такой метод лечения обычен, законен, желателен и даже нужен. Он прописывается докторами и называется лечением.

Что именно легло в основу при создании фильма «Controindicazione»?

Очень важно понимать, что главная цель заключалась не в том, чтобы перенести на экран какую-либо цепь событий, некую идею или историю, а в том, чтобы передать те чувства, которые я испытывала, находясь в тюремной психбольнице. Смысл в том, чтобы то, что я испытала за пять недель съёмок, уместить в 75 минут фильма и дать прочувствовать зрителю. Это и произошло, что стало понятно после премьеры «Controindicazione», состоявшейся в Сербии, из общения с публикой. Люди были в шоке, в бешенстве, они просто не верили своим глазам и были переполнены всеми теми эмоциями, которые захлестнули меня в ходе съёмок. Никто не был печален, сентиментален и жалостлив, все были просто в ярости от увиденного.

Эта трансформация очень интересна, и вот почему. В фильме в глаза бросается тот факт, что людям, находящимся в тюрьме, не принадлежит их собственная жизнь. И что бы они ни делали, это ничего не меняет. Они могут быть послушны или нет, брать лекарства или отказываться от них, резать вены или льстить докторам – абсолютно всё равно. Они никогда не выйдут из этого учреждения, потому, что их жизнь принадлежит фармацевтической индустрии. Но почему тогда мы, зрители, приходим в такое бешенство, если жизнь этих несчастных никак не связана с нашей? Или всё-таки связана?

Являемся ли мы настоящими владельцами своей собственной жизни? Делает ли то, чем мы занимаемся, нашу жизнь лучше и полнее? Мы можем учиться или нет, работать или нищенствовать, жить честно или воровать, строить или разрушать, но всё это не имеет никакого значения, потому, что наши жизни нам не принадлежат. Мы – человеческий ресурс корпораций, которые находятся над государством, над человеком и даже над природой. Они представляют интересы индустрии продуктов питания, образования, фармацевтики, военно-промышленного сектора, сексуальных услуг, религии, банковской системы, технологического комплекса… Мы же для них одновременно и сырьё (человеческий ресурс), и конечный потребитель. Фильм «Controindicazione» показывает лишь один фрагмент этой системы, но в самом экстремальном проявлении, в котором она легко узнаётся.

Если бы всего пятьдесят лет назад человек посмотрел документальный фильм о жизни современных людей в XXI веке, то, думаю, расплакался бы от горечи. Как и нам горько смотреть на жизнь в тюремной психбольнице. Вероятно, тогда бы он спросил себя как мы дошли до такой жизни.

Как вообще что-то подобное возможно в политкорректной Европе?

Политическая корректность не подразумевает корректных действий, а предполагает запрет говорить о некорректных вещах, которые происходят вокруг нас. Кузница «политической корректности» придумана, чтобы ставить замки на рот всем, кто пытается сказать о преступлениях, совершенных во имя «красивых манер». Современная Европа ведёт войны, бомбит, порабощает, создает лагеря беженцев и травит собственное население через продукты питания, воду и воздух, поэтому политически корректно не говорить об этом. Потому мой фильм категорически политически некорректен, и я счастлива, что это именно так.

Каким образом вы сдерживали свои эмоции, работая над фильмом?

Когда берёшься за такое дело, ясно, что эмоциям здесь не место. Я не собиралась нападать на психиатров, освобождать пациентов или плакать над их судьбой. Я должна была перенести на экран нашу действительность, чтобы побудить зрителя всеми силами противостоять такой реальности. Именно это и было моей целью. Каждый должен найти возможности и способы борьбы против всеобщего сумасшествия, в которое погрузилось человечество. Кто-то посадит сотню саженцев деревьев и поможет этим миру, а кто-то снимет фильм об экологической катастрофе, чтобы побудить людей этот мир изменить.

Сегодня весь мир в огне. Битва за него давно идёт. Мы же убаюкиваем себя мелкими потребительскими и конформистскими привилегиями, которые что та морковка на палке, за которой мы идём по дороге, подобно ослу, прямиком к гильотине. Вместо того, чтобы копаться в собственной эгоцентричной пустоте, пора выбрать оружие борьбы и сторону в этой битве.

В своих дальнейших режиссёрских проектах вы будете верны такому соединению итальянского сюжета и сербской съёмочной группы, как в картине «Controindicazione»? И над чем вы сейчас работаете?

Я сняла два полнометражных документальных фильма в Италии по той простой причине, что жила там в течение четырёх лет. Очевидно, что человек реагирует, прежде всего, на те события, которые происходят в окружающем его пространстве. Сербская съёмочная группа – это, скорее, необходимость, чем свободный выбор. На Сицилии нет профессионалов в области кино, поэтому для меня было логично продолжить сотрудничество со специалистами из Сербии, с которыми я уже работала. Такой сербско-итальянский альянс принес ряд интересных визуальных решений в фильме и ещё более интересный опыт в ходе самих сьёмок. И мне действительно жаль, что мы не снимали making of, что было бы, несомненно, впечатляющим.

Сейчас я в Сербии, а потому всё моё внимание обращено именно на неё. На последнем Конкурсе по стимулированию разработки сценариев для полнометражных художественных фильмов Сербского Центра кинематографии я получила средства на подготовку фильма под названием «Голод» («Glad»). Сценарий написан по мотивам сербского народного эпоса «Строительство Скадра» («Zidanje Skadra»), в котором события происходят во времена первой сербской независимой державы «Белой Сербии» во второй половине IX века. Речь идёт о прогрессе и жертвах, которые необходимы, чтобы идти в ногу со временем.

Если говорить о сегодняшнем дне, то уже некоторое время мы находимся на историческом переломе, когда устанавливается новый общественный, политический и экономический мировой порядок – либеральный капитализм. В конце IX века на Балканах происходили не менее значимые процессы, которые также вели к великим потрясениям. С приходом феодализма, земля, являвшаяся до того общественным достоянием и принадлежавшая всему народу, стала собственностью немногих избранных. Сегодня человек сталкивается с такими же процессами по причине перехода к неолиберальному капитализму. Поэтому, несмотря на то, что фильм «Голод» будет историческим, он крайне актуален, так как прошлое в нём будет перекликаться с настоящим и будущим.

Controindicazione (2016) – Трейлер: https://www.youtube.com/watch?v=5Tta4FyZm1s

На сербском: http://www.fcs.rs/tamarafonstajnerpredstavljasvojdokumentaraccontroindicazionesrecnasamstojeovajfilmpolitickinekorektan/

Поделиться/Share

Добавить комментарий